Погибшая, по свидетельству ее школьных подруг, была человеком душевным, но несчастным: с первым мужем она разошлась, второй трагически погиб, потом был близкий друг, торгующий на местном рынке, но и с ним отношения не складывались. В доме, где она проживала с 14-летней дочерью и матерью, были частые скандалыP Pженщины не ладили между собой. ИPв конце концов дочь переехала жить к бабушке по отцовской линии. Вася Андреевский часто бывал в этой квартиреP Pсначала как ухажер дочки, с которой вместе занимался в секции спортивного рок-н-ролла, а потом, когда их отношения ухудшились, продолжал время от времени навещать ее мать, которая очень хотела их помирить. Иногда, когда он засиживался допоздна, Калерия оставляла его на ночь, о чем сообщала Васиной маме по телефону. А поскольку ночь с 18 на 19 мая 200
34-летнюю Калерию Минину нашли в кровати в собственной московской квартире фактически разрезанную напополам в ночь на 21 маяP Pсудмедэксперты насчитали на ее теле 17 ножевых ранений. Ее мать, проживавшая с ней, утверждала, что последние двое суток не заходила в комнату к дочери, а только заглядывала через дверь, и думала, что та спит. Никто из соседей не рассказал оперативникам ни о каком шуме в квартиреP Pпрежде всего потому, что соседей особо и не опрашивали: согласно документам следствия, большинство из них не открыли дверь, когда в нее стучали милиционеры.
«Я смогла увидеть его только через два месяца после ареста на несколько минут, его проводили мимо, P Pвспоминает Тамара, P Pи он мне сказал, что подписал все, потому что боялся за меня. Я сказала ему: с нами ничего не будет, говори правду. Только тогда он отказался от своих показаний».
Три года назад Василий выиграл дело «Андреевский против России» в Страсбурге. Европейский суд по правам человека пришел к выводу, что условия его содержания после ареста были бесчеловечными и унижающими достоинство. Россия выплатила Андреевским всю сумму до сантимаP P10,500 евро, но дело пересматривать никто, конечно, не стал.
История, которую Тамара вот уже десять лет пытается рассказать всем, кого встречаетP Pэто история ее единственного сына Василия, который отсидел 10 лет за убийство матери своей девушки, которого, как утверждает, не совершал. После трех суток пребывания в клетке без еды и воды в ОВД Северное Медведково, подвергаясь избиениям и угрозам расправы с родными, он написал чистосердечное признание в том, что нанес женщине 17 ножевых ранений на почве «внезапно возникшей неприязни». Мотив: она якобы стала перед ним раздеваться, он пришел в бешенство и фактически разрезал ее пополам. На суде Вася от явки отказался, но это не помешало судье на основании крайне сомнительных доказательств признать его виновным и дать по максимуму: 15 лет. Позже кассационная инстанция снизила срок до 13 лет.
И поскольку окружающие ошарашенно молчат, продолжает: «Я просто хотела показать фото, чтобы вы видели, за кого я собираю тут подписи. Вы же подпишете? Это для УДОP Pон имеет на него право по закону». Все, конечно, подписывали. В первый раз, когда я увидела эти листы последняя подпись стояла под номером сто пятьдесят с чем-то.
«Хотите покажу своего мальчика, своего Васеньку?P PТамара Андреевская, высокая рыжеволосая женщина, Pпреподающая хореографию детям, достает из папки типичную фотографию гордой мамаши: молодая женщина с улыбающимся карапузом на руках стоит на балконе на фоне городского пейзажа. И тут же произносит фразу, от которой умилительная улыбка сходит с лица: «Если б я тогда знала, что с нами случится, я бы вот тогда прижала бы его к себе крепко-крепко, и выпрыгнула бы с ним в окно. Так для нас обоих было бы лучше».
Первые восемь летP Pс момента ареста ее единственного сына до присоединения через «Русь сидящую» к протестному движению Тамара Андреевская не нашла никого, кто бы заинтересовался делом ее сына. Но после Болотной в московской атмосфере что-то изменилось, и тогда она пошла с листами формата А4 и ручкой по публичным протестным мероприятиям, убеждая участников подписать ее собственную, совершенно неполитическую петицию: просьбу президенту положительно рассмотреть вопрос об условно-досрочном освобождении сына.
ОбществоP Pвозможно из чувства самосохраненияP Pпытается от таких историй отгородиться: легче решить, что «дыма без огня не бывает», чем признаться, что это может случиться с каждым, в том числе и с тобой. Кроме того, каждая такая история печальна и страшна, а также, как правило, запутанна. Мы будем рассказывать «истории одного зэка» не потому, что можем их распутать или надеемся изменить нашими публикациями их судьбу. Мы их рассказываем, потому что это рядовые биографии наших рядовых соотечественников.
Два дня в наручниках без еды, воды и туалета, несколько ударов, угрозы расправиться с близкими родственникамиP Pи явка с повинной написана. История, которуюP , к сожалению, типична: так система добывает «доказательства» не только по политическим делам. И если у помощника депутата, похищенного из соседней страны, есть все шансы добиться хотя бы максимальной огласки и общественной поддержки, то тысячи никому не известных людей, признавшихся в самых разных чудовищных преступлениях из страха за себя и близких, пропадают на годы в российских колониях без всякой надежды не только на реабилитацию, но часто даже на УДО. Мало кто продолжает бороться, а если и делает этоP Pто больше не для результата, в который не верит, а для того, чтобы не сойти с ума и заполнить однообразно текущее время написанием жалоб, прошений, требований и получением на них бесконечного количества однообразных отписок.
История одного зэка
(Лично знаю Тамару. Знаю как она бьется за своего сына. Это заслуживаетPогромногоPуважения! Тамара также не раз поддерживала меня на моих судах. Считаю должным перепостить эту статью!)
Личный блог юриста-правозащитника Виктора Камалдинова
Сергей | kamaldinov.info
Комментариев нет:
Отправить комментарий